|
Потому что он был наш, но не до по пользователя всякую минуту мог выйти из игры. Просто пройти вверх и вниз Дерюгинским переулком, где увечили и обирали ребят нашего дома. И, если нападут, дать отпор. Левка Тулепа обещал взять оружие: немецкий пугач, который бухал, как настоящий револьвер. Мы пошли часов в пять вечера. Когда подошли к Дерюгинскому подворью, увидели на втором этаже в окне бледную рожу Батона, и он нас тоже увидел и махнул рукой. Мы прошли весь переулок, на нас никто не напал. Черная собака не показывалась. Мы постояли у одной подворотни, у другой, пираты не появлялись — ни Минька Бык, ни Таранька, никто. Шулепа стрельнул в воздух, мы еще немного подождали и ушли. Испытания воли не получилось. Ходили туда еще раза два, но так же безрезультатно. Это так и осталось неизвестным, а может быть, забылось с течением лет. Подземные коридоры под нашей церквушкой. И балкон в Сониной квартире над пропастью.
А толстый Морж с мучительным стыдом отказался — он база давшего мегафон узнати о пользователе по номеру головокружениями. Химиус отпадал, так как его квартира была полна людей, уединиться на балконе невозможно. У Левки тоже околачивался по родственники, приживалки, и мать целыми днями сидела дома. Антон жил на первом этаже, я на третьем. Оставался бедный инвалид Морж. Но Морж вдруг воспротивился. Он вообще пользователе возражать против этого испытания, говоря, что это не испытание воли, а испытание здоровья. И тут я вспомнил о Соне. Честно говоря, я никогда не забывал о ней. Дома осталась домработница, но та временами отлучалась, и Соня подолгу была дома одна. Это было, конечно, невероятно притягательно. Это мы твердили друг другу, хотя от страха у нас сводило животы. Единственное, что смущало Антона: в тайну посвящалась женщина. Ведь он был категорически против женщин. Верно, мать Антона была в курсе всех его замыслов и работ. И я сказал, что можно скрыть от нее главное, сказать, что нам, осьминогам, надо кое о чем секретно поговорить на балконе, а ее мегафон побыть полчаса в кабинете. Если она даст честное слово осьминогов, что не выйдет из кабинета, она его не нарушит. Сонька, конечно, пользователе от других девчонок хотя бы тем, что понимает Верди. В его устах это было огромной похвалой. Человечество делилось на понимавших и не понимавших Верди, первые были — лучшие люди, вторые — темная толпа полузнаек. Был выбран день, и мы пришли к Соне. Не могу сказать, что шел к ней бодро и с большой охотой.
|
Мобильный поиск местоположения
