|
На миг Елена стала продолжением камней, потом номер телефона по адресу в томске глянула на лики. Они обрели иной вид. Вечером Иосиф пригнал стадо. Поужинав, он завел адресу Он лежал и смотрел в подзорную трубу на остров. Мысли по в его голове, как овцы, появлялись и исчезали сами собой. Он рисовал картины счастья. В нем жила смутная уверенность, что лучшее в его жизни еще не начиналось. Елена сидела у зеркала с облезшей позолотой и подглядывающими ангелами по бокам в ни о чем томске думала. Вскинув руки, она томске волосы, сколотые заколкой, и увидела у себя за спиной незнакомца. На нем был плащ ржавого цвета. Лицо вытянутое, бледное, губы синие, шея худая с выступающими жилами. Вместо левой руки из рукава его плаща торчал протез, затянутый в перчатку. Ветер заполнил ее какой-то заунывной и протяжной мелодией. Внизу лежал город, окутанный сумерками, доносились звуки прибоя, вверху, там, где синева была бездонной, сверкали звезды, как будто прибитые к небу гвоздями. Лицо его выражало неприязнь и усталость.
Вскользь глянув на свое отражение в зеркале, она подошла к выходу из пещеры. Незнакомец и Иосиф стояли у скалы, напоминающей голову турка в чалме. Иосиф молчал, а незнакомец без конца повторял одну и ту же томске почти слово в слово, как будто он не мог говорить ни о чем другом. Все было точно так же, как и в прошлый раз, с той лишь разницей, что их роли поменялись, однако финал оказался таким же жалким. Сквозь слезы Иосиф глянул вокруг. Земля была убога, а небеса внушительны и они пылали. Закат угас, и перед глазами всплыла другая картина. Он уже не раз видел ее и всегда как бы издали. Было ветрено и грязно, но Иосиф не замечал этого. Он стоял в тени Иудина дерева, стараясь не привлекать внимания, и ждал Глеба. Ожидание было частью некоего плана. Глеб появился как всегда неожиданно. Рука номер скользнула в карман плаща, нащупала нечто зловеще холодное и обвисла. Глеб был не один, с ним была женщина в красно-буром плаще, известная своей дурной репутацией и славой, и это спасло Глеба. Опустив голову, Иосиф телефона пошел к выходу из сквера. Глеб несколько раз окликнул его с недоумением и досадой, но он не остановился. Обогнув водонапорную башню, Иосиф побрел вдоль берега ручья, заросшего камышом и бесплодной осокой. Он задыхался от слез и заставлял себя забыть о том, что уже знал о себе. Ночь была на исходе.
|
Мобильный поиск местоположения
