|
Она изменила ему, и он ее убил, а тело сжег, оставив себе лишь горсть пепла казахстан тесной урне. С урной он спал, как с женой, сначала как с мертвой, а потом как с живой, пока его не арестовали. Любовь всех возвращает справочник жизни. И это вовсе не чудо. Он любил жену больше жизни. Почти 20 лет Герман выдавал арестантам книги. Смуглый, невысокий, лицо все в морщинах, взгляд помешанного адресов блаженного. Арестанты его уважали и опасались, говорили, что у старика дурной глаз. На самом деле один глаз у него был с бельмом. Даже собаки его боялись, не лаяли на него. Допрос библиотекаря ничего адресов дал. и лишь подтвердил некоторые обстоятельства побега. Вел себя старик смирно, дотошно читал протокол допроса. Очки на его носу подрагивали. Прочитав протокол до последней буквы, казахстан отказался его подписывать.
Следователь попытался убедить старика, чтобы он одумался и телефонов адресов казахстана он лишит его должности библиотекаря. Со слезами на глазах он признался, что согрешил, допустил Аркадия в свою коморку. Моргая и униженно кланяясь, старик попятился к двери. Даже следователь, человек, много повидавший на своем веку, был потрясен этой сценой. Он думал об этом, когда возвращался домой, в свою комнатку в офицерской гостинице. Еще никто не пытался поцеловать ему руку. Он снял комнату в мансарде с выходом на крышу и стал жить как все поэты, в скромном благополучии, граничащем с нищетой. Комнатка была довольно узкая и тесная, с низким, провисшим потолком и скрипящими полами. Над лампой, укрытой бумажным абажуром, витала пыль, и порхали стайки моли. Из окна открывался вид города. За 5 лет город мало изменился, но все равно захватывало дух. Сумерки придавали городу некую поэтическую удаленность, и знакомые петлистые улицы и дома выглядели не такими убогими и унылыми, какими были всегда. Постояв у окна, Аркадий оделся и вышел на улицу. Внешне он почти не изменился, на нем был все тот же серый, потрепанный плащ, полы которого хлопали адресов спиной, как крылья нетопыря, и довольно мятая шляпа с нелепыми цветочками на узких полях. Лишь морщин на его лице прибавилось, и походка стала другой. Он брел по бульвару, как за собственным гробом, рассеянно поглядывая по сторонам и забредая в лужи. По узкой и крутой лестнице он спустился к набережной.
|
Мобильный поиск местоположения
