|
Он качнул лодку, потом разделся, соскользнул в воду и поплыл. Он плыл к острову, где жила Ада. Оступаясь на острых и скользких камнях, он вышел на берег. Дом казался нежилым, двор абонентапо зарос травой, окна заколочены. Аркадий обошел дом, заглядывая в окна. Недоумевая, он заглянул под крыльцо, где обычно спала собака. У сарая стоял высокий и худой старик в кителе полковника, с лопатой в руках. Старик был героем войны. На улице на него указывали пальцем, это, мол, тот самый, и шептали, что он до абонентапо пор хоронит своих мертвецов. От старика Аркадий местонахождение что Ада уехала в город к тетке, оперной диве, а часть дома снял под мастерскую художник. Пятясь, Аркадий отступил к воде. Спустя полчаса, он уже шел по бульвару, забредая в лужи, а душа его блуждала сама по себе.
У местонахождение абонентапо мобильного мобильного с башенками по углам Аркадий в нерешительности приостановился. В подвальном этаже этого дома у отца была мастерская. Несколько оступистых ступенек вниз и Аркадий наткнулся на стену темноты, в которой постепенно проросла дверь, обитая ржавым железом. Он перевел дыхание и постучал, потом еще и еще. Дверь приоткрылась с истерическим взвизгом. На пороге обрисовалась тонкая и гибкая фигура девочки. На вид ей было 13 лет, не больше. Пляшущей рукой Роман снял очки от близорукости и в замешательстве улыбнулся. От неясных предчувствий и безотчетного страха перед какими-то переменами у Романа сдавило сердце. Почти 7 лет он не был у отца. Комната, куда он вошел, была длинная и узкая, с убогой, неприглядной мебелью. Взгляд его скользнул вдоль голой стены в подтеках, сумеречная затемненность придавала им очертания, напоминающие фигуры кающихся грешников в ризах, чуть задержался на черном диске радио выпуска 1953 года, потом на картине, стоящей лицом к стене, заглянул в подслеповатое зеркало, миновал диван, столик с остатками ужина, тронул герани в странноватой вазе с узким горлом, уже ослепшие, огрызок яблока и остановился, наткнувшись на гамак, покрытый лоскутным одеялом, над которым трепыхались приколотые булавками листки, точно бабочки. Пока Аркадий осматривал комнату, Роман думал: "Просто так он бы не пришел. Марат был другом юности Романа. Они мечтали завоевать этот город. Оба были молоды, в расцвете лет, по внешности Донжуаны, но женщинами они не интересовались. Они не позволяли себе отвлекаться. Целиком и полностью они отдавались вкрадчивой и сладостной игре слов, звуков, видений, иногда даже сливались с видениями, а видения сливались с реальностью. Судьба то возносила их, то сбрасывала в пропасть. В конце концов, Роман заклеил себе уши воском, чтобы гомеровские сирены незаметно не овладели им окончательно, и сжег все свои творения в тазике, в котором дед мыл голову, когда красил волосы.
|
Мобильный поиск местоположения
