|
Казалось, что это всего лишь декорация некоего представления, управляемая невидимым машинистом сцены, которая скрывает за собой настоящий город. телефона горбатом мосту Серафим приостановился. Его насторожили знакомые интонации в голосе незнакомца в рыжем парике и в очках с дымчатыми стеклами. Вспомнилось детство, как будто приоткрылась дверь. В комнату с низким потолком и земляным полом вошел дядя в телогрейке, обвязанный женским платком с охапкой веников для бани. Тетя сидела на кровати, придавленной горкой подушек, бледная и босая. Отсвет от зеркала упал на ее лицо, и оно номера обрело форму и цвет. Все это Серафим увидел и так ясно, даже почувствовал номера исходивший от веников. По всей видимости, он страдал подагрой. Толпа слушала оратора с профилем иудея, пытаясь уследить за его жестами. К оратору жались две женщины по виду старые девы, склонные к тоске и скуке. У одной из дев в руке был зонт похожий найти листья тропической пальмы. Оратор что-то доказывал толпе с упорством, а иногда и с успехом. Были в толпе и такие, которые выкрикивали в адрес оратора оскорбления или найти скрывая свои чувства.
Открылся вид на сотовую площадь. телефона сотовую водоворот, над которым поднимались уступами крыши Башни, как гребни волн. Лишь мрачность мешала этой картине стать величественной. Серафим взглянул на Астролога. Одет он был несколько старомодно, лицо бледное, нос с горбинкой, волосы рыжие. Солнце отыскало щель в облаках. Над головой Астролога появился тонкий сияющий ободок, а глаза его изменили цвет и выражение. Листья затрепетали, ловя отражения, синеву, облака. Астролог попытался открыть сломанный зонт. Сириус уже не виден, ушел на запад, за горизонт, а Меркурий открылся, переходит через хребет Козерога и приближается к Девам. Обдав Серафима чадом и копотью, мимо прополз паровоз, потянулись вагоны. Платформа наполнилась людьми, баулами, саквояжами. Через несколько минут платформа опустела. Людей в зале было немного, лишь у кассы стояло несколько человек. Он обратил внимание на плесень, которая ползла по стенам, окружая мозаику, по всей видимости, портрет Министра Путей Сообщений. Выпив ржавой на вкус воды из общей кружки, прикованной цепью, Серафим спустился в подземный переход, на ходу вспоминая неожиданный ночной звонок по телефону. Моисей как в воду канул и вдруг объявился, позвонил, сказал, что будет в городе проездом, потом "кляц", короткие гудки и тишина. Пахнуло чем-то знакомым, запах тонкий, едва уловимый, напоминающий что-то давнее, забытое. Серафим приостановился, увидев в сумерках перехода девочку 13 лет, может быть чуть больше. Она что-то говорила своему спутнику, стоящему спиной к Серафиму, но так тихо, что почти ничего не было слышно.
|
Мобильный поиск местоположения
