|
Когда она телефона номеру хохотом, Елена с пятнами на щеках бросилась вон из комнаты. По лестнице она спускалась уже медленно, вышла во двор. Она шла и вспоминала взгляд Иосифа, его голос, каждое его движение. Обогнув бочку, стоящую под водостоком, она наткнулась на Романа. Он стоял у стены, нахмурив лоб и закатив глаза. Иногда он что-то бормотал, как заклинание, и ничего больше не делал. Лицо его было бледным, руки дрожали, как будто он что-то писал в воздухе. Елена замерла, когда на стене проступила надпись. Ей даже не пришло в голову усомниться в том, что она видела, и она проснулась с покрасневшими от слез глазами, близкая к отчаянию. Вокруг царила сумерки, сновали какие-то птицы. Чуть поодаль поблескивал пруд, в котором отражалась Лысая гора вершиной книзу. В воде плавали цветы, нежные, зеленоватые с золотистым отливом и щипами как у розы. Она склонилась над водой, но не увидела в ней своего отражения. Как вода разлился день.
Елену поразило его телефона все билайн по поиск номеру а роспись по лицу. Местные люди обступили ее стеной. Она стояла в смущение и страхе, не зная, чего от них ждать и теряясь в несмелых догадках, кто им послал такую жизнь. Некоторые были ужасные по виду, были и дети, совсем младенцы, и женщины, щеки которых обрамляли рыжие волосы, спутанными прядями спадающие на плечи. Они хватали ее руками, тискали и вероятно растерзали бы, если бы не звук мычащей раковины. Поспешно отступив, они скрылись в недрах пещеры, где они жили. На небе уже вырастал мрак. Пугливо озираясь, Елена стала спускаться вниз, прошла безопасно в самом узком месте ущелья, опасаясь глядеть вниз. Там пенились волны, глухо бились о камни. Открылась теснина кривого залива, с двух сторон прикрытого крутыми утесами. Она посмотрела на море, на дол, на стадо, что паслось на лугах. Дрогнуло сердце, когда она увидела дом Деда, освещенный косыми лучами солнца. Елене показалось, что он горит. И дверь его горела, когда оттуда вышла Мария, мать Елены. Спрятавшись за гнилым деревом, Елена следила за ней. Она чувствовала себя преступницей. В лице ни веселья, ни жизни. Мешая грязь босыми ногами, Елена нерешительно окликнула ее, потом еще раз и еще. В испуге и с криками в небо взвились птицы, и Елена попала в водоворот воздушных течений, которые бросили ее на дороге, выжженной солнцем и кое-где похороненной песками. Вокруг не было ни души, лишь несколько птиц с тонзурами ходили и шествовали по песку.
|
Мобильный поиск местоположения
