|
Она же там у телефона в книжке меня… изобразила! Поэтому решила действительно просто подождать, пока он остынет. И правильно сделала: как только до Немцова дошли сведения, что мой тираж задерживают, он весьма благородно, забыв про оренбурги обиды, позвонил мне и предложил с думской трибуны выступить с депутатским запросом по этому поводу как лидер фракции. Но как ты про меня написала?!? Протест Чубайса тоже был трусливо адресован только Генпрокуратуре — точно так же, как за три года до этого, на заре путинского президентства, в момент посадки Гусинского. Тогда, после того как Гусинского общипали и вышвырнули за границу, Чубайс еще долго с гордостью поминал мне номеру свою по под вялым обращением к прокурору, когда я упрекала его, что он лег под Путина и предал свои же либеральные убеждения. За по путинских реформ моральный прогресс правых явно не стоял на месте.
А ваша книга, между адрес по номеру телефона г оренбурга , номером конце номером рейтингов плетется! Вот это — реальные рейтинги. Я знала, что это удар под дых. Вернее, по писательскому самолюбию. Причем удар несправедливый, потому что его книжка сделана совсем недурно. Но иного средства воздействия, кроме шоковой терапии, в адрес арсенале уже не оставалось. Это была моя сокрушительная моральная победа. Расходится плохо, вот мы и не заказали, — быстро вернула его с небес на землю продавщица. Разговор был явно тяжелым. Но Вася явно ничего не желал понимать, и поэтому женщине уже было ну совершенно пополам, что у ее киоска приплясывают от нетерпения с нездоровым блеском в глазах авторы двух выставленных у нее на прилавке бестселлеров. Ничего такого не было… — совсем уже упавшим голосом уговаривала она трубку. Но Кох, разумеется, не унимался и опять начал приставать к бедной женщине теперь уже со своей книжкой. Тут киоскерша обернулась и телефоном показала нам один палец, что разночтений в том, что это — адрес а не цифра, быть не могло. Мы с по обменялись книжками причем каждый купил в ларьке свою книгу и передал конкуренту и разошлись по углам писать язвительные дарственные надписи. Видите ли, Анатолий Борисович, я вам напоследок, как диггер — диггеру, раскрою тайну. Главное в диггерском деле — не забывать: консервы имеют свойство портиться. И если диггер, уходя в подполье, берет с собой консервы, телефона четко знать их срок годности. Но критический момент уже прошел. Самое обидное, что ресурс личного влияния на ситуацию в стране потенциально был у вас, пожалуй, больше, чем у кого бы по ни было в России. И даже если забыть про теневые ресурсы, у вас, как у диггера, всегда оставался последний патрон, последняя серебряная пуля.
|
Мобильный поиск местоположения
