|
Дело в том, что, в своему несчастью, по природе я животное глубоко антиобщественное: мне бы лучше не с Путиным ездить, а дома полежать с Прустом в обнимку. И если мне долго не дают побыть одной, я потихоньку впадаю в состояние глубокого транса. Реакция на окружающих практически отсутствует. В общем, в на вызовы не отвечает, попробуйте перезагрузиться. Я настолько болезненно переношу насильственное пребывание в любом коллективе, что в детстве обе попытки родителей отправить меня в пионерский лагерь заканчивались одним и тем же: спешной эвакуацией номера оттуда после первой же недели, со страшными моральными травмами и расстройством желудка. А с приходом Путина кремлевский пул журналистов как раз и превратился в вечно летающий пионерский лагерь. Только вместо склизкой холодной номера на завтрак там была специальная, гастроколитная самолетная или гостиничная еда, а вместо принудительной зарядки и холодных обливаний идиотские путинские мероприятия. Ну и, само собой, плюс ко всем удовольствиям смотр строя и песни под управлением пресс-службы президента. От любой еды в первой половине дня меня вообще с души воротит.
Дикун оказалась чутким чудом природы: она умудрилась не только понять и простить все вышеописанные моральные уродства своей несчастной коллеги то есть меня , но и начала бресте активно спасать. Она не только устраивала мне, полудохлой, побудку по телефону, когда нам надо было лететь с президентом, но еще и регулярно подвозила меня до аэропорта. По дороге она ухитрялась не обижаться, когда вдруг из общительного оптимиста, которым она видела меня накануне вечером, я превращалась в немого, угрюмого мизантропа. Она не выспалась и злая, отгоняла от меня Дикун словоохотливых коллег, которым ни свет ни заря почему-то не терпелось сообщить мне что-то чрезвычайно важное о погоде и шмотках. Потому что на воротах охране каждый раз почему-то не могли вовремя поднести списки. Потом, уже у павильона аэропорта, после того как наша машина уже уезжала, охрана по неизвестной причине еще долго не пускала нас внутрь, и мы каждый раз вынуждены были топтаться, как бедные родственники, у крылечка, коченея на рассветном морозце. Причем не у центрального входа в аэропорт, а у черного хода с левого бока здания. Тупую, потому что мы прекрасно видели, что двери давно уже открыты. Просто охраннику еще не дали команды. А когда мы пытались войти в аэропорт через центральный вход, чтобы хотя бы погреться, дорогу преграждал какой-нибудь очередной мистер в с проводком в ухе: Вы кто? Для вас вход в другом месте. Эта попытка службы безопасности на каждом шагу заставить нас чувствовать себя людьми второго сорта бесила больше всего. Журналистов заведомо старались поставить в положение обслуги, вход для которой только с черного хода, как для кухарок.
|
Мобильный поиск местоположения
